«вДудя» отправили на экспертизу
24.07.2021
Оба собеседника рассказали о своем опыте употребления запрещенных веществ, при этом фрагменты с их признаниями сопровождались призывами не употреблять наркотиков. Юристы указывают, что исход в подобных делах обычно зависит от позиции конкретного судьи, так как сложно провести черту между пропагандой и просвещением.
Зюзинский районный суд Москвы назначил психолого-лингвистическую экспертизу по административному делу журналиста и популярного блогера Юрия Дудя о пропаганде наркотиков. Причиной административного преследования стали два видеоролика на YouTube-канале «вДудь». В ноябре 2020 года господин Дудь выпустил интервью с рэп-исполнителем Алишером Валеевым, известным как Моргенштерн, а в марте этого года — с Иваном Рудским, популярным YouTube-блогером Ивангаем. В ходе интервью оба собеседника поделились своим опытом употребления наркотиков. Все фрагменты интервью, в которых затрагивается тема запрещенных веществ, сопровождаются вставками со словами «Наркотики — зло. Не употребляйте их!».
YouTube-канал «вДудь» насчитывает более 9,3 млн подписчиков. На момент написания этого материала интервью с Ивангаем набрало более 20 млн просмотров, а интервью с Моргенштерном — более 27 млн просмотров.
На Юрия Дудя пожаловалась член Общественной палаты, директор Лиги безопасного интернета России Екатерина Мизулина. В апреле она обратила внимание на указанные интервью и попросила полицию их проверить. После этого управление по контролю за оборотом наркотиков ГУ МВД России по Москве возбудило в отношении журналиста административное дело по ч. 1.1. ст. 6.13 КоАП (пропаганда наркотических средств с использованием интернета) с максимальным штрафом до 1,5 млн руб.
Экспертиза, проведенная в рамках административного дела Московским научно-практическим центром наркологии, обнаружила факты пропаганды наркотиков в интервью блогера. При этом экспертиза, заказанная защитой Юрия Дудя в Московском исследовательском центре, показала, что попыток сформировать положительное отношение к наркотикам в видео, напротив, нет.
Зюзинский суд не стал полагаться на результаты обеих экспертиз и назначил собственную. Эксперты должны ответить на вопросы:
- содержатся ли в интервью Дудя с Ивангаем и Моргенштерном слова и выражения, обозначающие наркотические средства, психотропные вещества или прекурсоры, растения, содержащие наркотические средства, их части либо новые потенциально опасные психоактивные вещества;
- содержится ли в материалах информация о способах, методах разработки, изготовления и использования наркотических средств;
- выражено ли в представленных материалах положительное отношение к ним, в том числе к их употреблению, распространению и перевозке; какова коммуникативная цель автора;
- содержатся ли в представленных видеоматериалах психологические и лингвистические признаки побуждения автора изменить мнение о вреде наркотических средств, о вреде их употребления.
По словам адвоката Дудя Ильнура Шарапова, проведение исследования поручено НИЦ судебной экспертизы и криминалистики имени Циолковского (Калуга).
«Что применительно к наркотикам является пропагандой — всегда предмет обсуждения экспертов-лингвистов. Но решение всегда остается за конкретным судьей,— рассказала “Ъ” директор Центра защиты прав СМИ (внесен Минюстом в реестр иноагентов) Галина Арапова.— Тут сложно провести черту между пропагандой и просвещением, ведь и врачи объясняют людям на примерах, почему наркотики опасны».
По словам госпожи Араповой, дискуссия на тему роста наркопотребления или привлечения к уголовной ответственности за употребление наркотиков — «тоже информация о наркотиках».
Напомним, в июне Моргенштерн также по инициативе Лиги безопасного интернета был оштрафован на 100 тыс. руб. по аналогичному обвинению — за пропаганду наркотиков в видеоклипах. Суд решил, что она содержится в роликах к песням «Розовое вино-2» и «Family». Позднее было возбуждено дело об административном правонарушении еще по четырем песням, но 13 июля полиция его расследование прекратила.
Дата нового судебного заседания по делу Юрия Дудя будет назначена по окончании экспертизы. Журналист участвовал в заседании, но после него отказался ответить на вопросы журналистов, ограничившись замечанием: «Отложили, мне просто больше нечего сказать».
Источник: https://www.kommersant.ru/doc/4916938